Вы вошли в новую экспертную группу по развитию платформенной экономики в сфере занятости. Почему сейчас вообще возникла необходимость системно заниматься цифровыми платформами в сфере труда?
Цифровые платформы уже стали частью повседневной экономики. Через них люди находят работу и подработку, оказывают услуги, получают дополнительный доход, а бизнес находит исполнителей и необходимые компетенции. Это уже сложившаяся рыночная реальность. При этом технологии развиваются быстрее регулирования. Россия сегодня занимает сильные позиции в сфере цифровых платформ, но правовое регулирование во многом остаётся догоняющим.
Поэтому задача государства не в том, чтобы зарегулировать рынок, а в том, чтобы создать понятные правила его дальнейшего развития. На фоне дефицита кадров платформы позволяют быстрее соединять спрос и предложение, вовлекать в экономику людей, которые не готовы работать полный день, и эффективнее использовать уже имеющиеся трудовые ресурсы.
Какие основные задачи сегодня стоят перед вашей рабочей группой?
Прежде всего необходимо получить объективную картину того, что происходит на рынке занятости. Пока даже на уровне терминологии остаются вопросы: что считать цифровой платформой, кого считать платформенным исполнителем, где проходит граница платформенной занятости. Поэтому одна из задач — сформировать единый понятийный аппарат и понятные метрики. Следующая — определить институциональные барьеры, которые мешают развитию гибкой занятости, и понять, какие изменения действительно нужны со стороны государства.
Отдельный большой блок — социальная защищённость людей: пенсионное и социальное страхование, риски переработки, уровень доходов. Важна и цифровизация кадровых процессов, поскольку значительный объём кадрового документооборота до сих пор остаётся бумажным. В конечном счёте нужно не просто решить сегодняшние проблемы, а сформировать целевую модель рынка занятости на перспективу и понять, каким он должен стать к 2035 году.
Может ли платформенная занятость стать одним из способов решения проблемы кадрового дефицита?
Это действительно один из главных вызовов. Население стареет, количество доступных трудовых ресурсов постепенно сокращается. Если мы не найдём дополнительные трудовые ресурсы и трудочасы внутри экономики, дефицит кадров может стать серьёзным ограничителем роста. Но здесь есть большой внутренний резерв: есть люди, которые не готовы работать пять дней в неделю по восемь часов, но могут работать несколько часов в день или один-два дня в неделю, есть люди старшего возраста с большим профессиональным опытом.
Речь идёт не столько о поиске новых работников, сколько о правильном рациональном использовании существующих. И о том, как этому научиться.
Стране важно не растерять колоссальный багаж знаний, которые несут люди «серебряного возраста». Как предполагается вовлекать их в гибкую занятость — особенно с учётом того, что все процессы всё больше переходят в цифру?
Потенциал здесь действительно очень большой: квалифицированные рабочие, инженеры, учителя, специалисты самых разных профессий. При этом далеко не каждый после выхода на пенсию хочет или может возвращаться к стандартной пятидневной занятости. Многие готовы работать несколько часов в день или один-два дня в неделю.
Проблема в том, что клиентский путь в цифровой экономике для старшего поколения пока не всегда удобен. Поэтому перспективной выглядит идея использовать существующую систему центров занятости как точки входа в платформенную занятость. Там человеку могли бы помочь освоить цифровые сервисы, зарегистрироваться, подтвердить квалификацию и подобрать подходящие предложения. Нам важно сделать так, чтобы многолетний профессиональный опыт человека не исчезал из экономики просто потому, что он достиг пенсионного возраста.
За счёт чего платформенная занятость может увеличивать доходы людей, а не просто перераспределять существующую работу?
Главное преимущество платформ в том, что они позволяют вовлечь в экономику то время и те компетенции, которые раньше могли вообще не использоваться. У человека может быть основная работа и несколько свободных часов в неделю, когда он готов оказать профессиональную услугу. Кто-то не может работать полный день, но может выполнять отдельные заказы. Платформы также снижают барьер для начала самостоятельной деятельности — мы видим это на примере самозанятых: репетиторов, мастеров, специалистов, которые фактически начинают создавать собственное маленькое дело.
Поэтому при правильной модели появляется не только перераспределение существующей занятости, но и дополнительная экономическая активность, трудочасы и доходы граждан.
Как при этом найти баланс между свободным графиком и защитой человека?
Здесь действительно возникает обратная сторона свободы. Человек может утром работать в одном сервисе, вечером выполнять заказы через другой, а потом брать дополнительную подработку. Нормы труда и отдыха возникли не случайно: за ними стоят здоровье человека и продолжительность активной жизни. Я вижу решение прежде всего в информационной прозрачности — не чтобы запрещать человеку работать больше, а чтобы понимать реальную ситуацию и на основе данных создавать разумные механизмы защиты.
Нужна ли единая система учёта платформенной занятости? Какие данные государство должно видеть?
Я бы не говорил о необходимости создавать ещё одну отдельную государственную информационную систему. У нас уже есть государственные цифровые сервисы, коммерческие платформы, системы ФНС, социального страхования и занятости. Проблема в том, что между ними пока недостаточно интеграции. Нам нужно видеть объективную общую картину: сколько человек фактически занят, какой доход получает через платформенную деятельность, какие социальные отчисления формируются. Это важно и для самого человека, и для государства, и для бизнеса.
Государственные и коммерческие платформы не должны воспринимать друг друга как конкурентов. Здесь нужна понятная и технологически простая интеграция. Чем прозрачнее будет система, тем меньше взаимных претензий между исполнителями, платформами и регуляторами.
Могут ли большие данные стать основой для более точного регулирования рынка труда?
Безусловно. У цифровых платформ уже накоплены большие массивы информации о том, как реально устроена занятость: сколько людей оказывают услуги, насколько регулярно они работают, как меняется их активность и сколько времени занимает выполнение заказов. Без этой информации государство вынуждено устанавливать условные критерии. Но реальные отношения сложнее формулы вроде «60 часов — это один тип отношений, а 61 час — уже другой».
Большие данные не должны заменять закон. Они должны позволить сделать законодательство и его критерии более точными и соответствующими реальной экономике.
Как должен выглядеть «бесшовный» переход человека между платформами, профессиями и видами занятости?
Сегодня платформы во многом существуют как отдельные системы. Если человек переходит с одной на другую, ему зачастую приходится начинать сначала. В будущем этот переход должен быть гораздо проще. Особенно важно, чтобы человек мог быстро подтвердить образование, квалификацию, пройденное обучение и профессиональные компетенции. Платформы должны быть связаны и с системой обучения: человек должен иметь возможность увидеть, где возникает спрос, быстро получить необходимую квалификацию и перейти в новую сферу.
Какой вы видите платформенную экономику через десять лет?
Главной её характеристикой должна стать «бесшовность». Для человека рынок труда должен стать удобнее: он сможет выбирать разные формы занятости, совмещать их, менять сферу деятельности, подтверждать квалификацию, проходить обучение и понимать свои социальные гарантии. Для бизнеса платформы должны стать инструментом, который позволяет быстрее находить необходимые компетенции и реагировать на кадровый спрос. Для государства главное — прозрачность и понятность системы: не тотальный контроль, а объективные данные, на основании которых можно принимать решения, обеспечивать социальную защиту и не мешать развитию новых форм занятости.
И ещё один важный момент — предпринимательство. Платформа может быть для человека не только местом подработки, но и первой ступенью к собственному делу. Самозанятый сегодня может завтра стать индивидуальным предпринимателем, а затем создать компанию и рабочие места.
Если через десять лет технологии, образование, занятость, предпринимательство и социальные гарантии будут работать как единое целое, это станет серьёзным конкурентным преимуществом российской экономики.
